Неточные совпадения
Манилов отвечал, что за Павла Ивановича всегда готов он ручаться, как за самого себя, что он бы пожертвовал всем своим имением, чтобы
иметь сотую долю качеств Павла Ивановича, и отозвался о нем вообще
в самых лестных выражениях, присовокупив несколько
мыслей насчет дружбы уже с зажмуренными глазами.
Мысль исходила вдруг из обстоятельств,
в ту минуту, как они представлялись, и обращалась вдруг
в дело, не
имея никакой надобности
в том, чтобы быть записанной.
— Да, я действительно вошь, — продолжал он, с злорадством прицепившись к
мысли, роясь
в ней, играя и потешаясь ею, — и уж по тому одному, что, во-первых, теперь рассуждаю про то, что я вошь; потому, во-вторых, что целый месяц всеблагое провидение беспокоил, призывая
в свидетели, что не для своей, дескать, плоти и похоти предпринимаю, а
имею в виду великолепную и приятную цель, — ха-ха!
Ну мог ли, мог ли я
иметь все эти
мысли и рассуждения, если б я действительно не видал, что вы вложили ей
в карман сто рублей?
Тут было много тех офицеров, которые потом отличались
в королевских войсках; тут было множество образовавшихся опытных партизанов, которые
имели благородное убеждение
мыслить, что все равно, где бы ни воевать, только бы воевать, потому что неприлично благородному человеку быть без битвы.
Он
в самом деле смотрел на нее как будто не глазами, а
мыслью, всей своей волей, как магнетизер, но смотрел невольно, не
имея силы не смотреть.
Они поселились
в тихом уголке, на морском берегу. Скромен и невелик был их дом. Внутреннее устройство его
имело так же свой стиль, как наружная архитектура, как все убранство носило печать
мысли и личного вкуса хозяев. Много сами они привезли с собой всякого добра, много присылали им из России и из-за границы тюков, чемоданов, возов.
Сначала, когда говорилось о влиянии, которое
имеет один народ на другой, Левину невольно приходило
в голову то, что он
имел сказать по этому предмету; но
мысли эти, прежде для него очень важные, как бы во сне мелькали
в его голове и не
имели для него теперь ни малейшего интереса.
А
иметь взгляды ему, жившему
в известном обществе, при потребности некоторой деятельности
мысли, развивающейся обыкновенно
в лета зрелости, было так же необходимо, как
иметь шляпу.
Вообще Михайлов своим сдержанным и неприятным, как бы враждебным, отношением очень не понравился им, когда они узнали его ближе. И они рады были, когда сеансы кончились,
в руках их остался прекрасный портрет, а он перестал ходить. Голенищев первый высказал
мысль, которую все
имели, именно, что Михайлов просто завидовал Вронскому.
И они проводят какую-нибудь
мысль, направление,
в которое сами не верят, которое делает зло; и всё это направление есть только средство
иметь казенный дом и столько-то жалованья.
— Это придет, — утешал его Голенищев,
в понятии которого Вронский
имел и талант и, главное, образование, дающее возвышенный взгляд на искусство. Убеждение Голенищева
в таланте Вронского поддерживалось еще и тем, что ему нужно было сочувствие и похвалы Вронского его статьям и
мыслям, и он чувствовал, что похвалы и поддержка должны быть взаимны.
Левин видел, что
в вопросе этом уже высказывалась
мысль, с которою он был несогласен; но он продолжал излагать свою
мысль, состоящую
в том, что русский рабочий
имеет совершенно особенный от других народов взгляд на землю. И чтобы доказать это положение, он поторопился прибавить, что, по его мнению, этот взгляд Русского народа вытекает из сознания им своего призвания заселить огромные, незанятые пространства на востоке.
«Так же буду сердиться на Ивана кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои
мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться
в этом, так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, — но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может случиться со мной, каждая минута ее — не только не бессмысленна, как была прежде, но
имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить
в нее!»
Он не мог согласиться с тем, что десятки людей,
в числе которых и брат его,
имели право на основании того, что им рассказали сотни приходивших
в столицы краснобаев-добровольцев, говорить, что они с газетами выражают волю и
мысль народа, и такую
мысль, которая выражается
в мщении и убийстве.
— Как отделал меня сегодня, чудо!» Зато
мысль, что он
имеет такого помощника, приводила его
в восторг, наполняла его гордостью.
Одинцова ему нравилась: распространенные слухи о ней, свобода и независимость ее
мыслей, ее несомненное расположение к нему — все, казалось, говорило
в его пользу; но он скоро понял, что с ней «не добьешься толку», а отвернуться от нее он, к изумлению своему, не
имел сил.
Лизавета Григорьевна ушла
в свою комнату и призвала Настю. Обе долго рассуждали о завтрашнем посещении. Что подумает Алексей, если узнает
в благовоспитанной барышне свою Акулину? Какое мнение будет он
иметь о ее поведении и правилах, о ее благоразумии? С другой стороны, Лизе очень хотелось видеть, какое впечатление произвело бы на него свидание столь неожиданное… Вдруг мелькнула
мысль. Она тотчас передала ее Насте; обе обрадовались ей как находке и положили исполнить ее непременно.
Его сношения с Акулиной
имели для него прелесть новизны, и хотя предписания странной крестьянки казались ему тягостными, но
мысль не сдержать своего слова не пришла даже ему
в голову.
«Необходимо веретено, которое спрягало бы
мысли в одну крепкую, ровную нить… Паук ткет свою паутинку,
имея точно определенную цель».
День был серенький, холодный и молчаливый. Серебряные, мохнатые стекла домов смотрели друг на друга прищурясь, — казалось, что все дома
имеют физиономии нахмуренно ожидающие. Самгин медленно шагал
в сторону бульвара, сдерживая какие-то бесформенные, но тревожные
мысли, прерывая их.
«Возраст охлаждает чувство. Я слишком много истратил сил на борьбу против чужих
мыслей, против шаблонов», — думал он, зажигая спичку, чтоб закурить новую папиросу. Последнее время он все чаще замечал, что почти каждая его
мысль имеет свою тень, свое эхо, но и та и другое как будто враждебны ему. Так случилось и
в этот раз.
—
В самом деле, — продолжал Макаров, — класс, экономически обеспеченный, даже, пожалуй, командующий, не хочет
иметь детей, но тогда — зачем же ему власть? Рабочие воздерживаются от деторождения, чтоб не голодать, ну, а эти? Это — не моя
мысль, а Туробоева…
— Да.
В таких серьезных случаях нужно особенно твердо помнить, что слова
имеют коварное свойство искажать
мысль. Слово приобретает слишком самостоятельное значение, — ты, вероятно, заметил, что последнее время весьма много говорят и пишут о логосе и даже явилась какая-то секта словобожцев. Вообще слово завоевало так много места, что филология уже как будто не подчиняется логике, а только фонетике… Например: наши декаденты, Бальмонт, Белый…
«Человек
имеет право думать как ему угодно, но право учить — требует оснований ясных для меня, поучаемого… На чем, кроме инстинкта собственности, можно возбудить чувство собственного достоинства
в пролетарии?..
Мыслить исторически можно только отправляясь от буржуазной
мысли, так как это она является родоначальницей социализма…»
Уверенный
в своей правоте, Андрей Гаврилович мало о нем беспокоился, не
имел ни охоты, ни возможности сыпать около себя деньги, и хоть он, бывало, всегда первый трунил над продажной совестью чернильного племени, но
мысль соделаться жертвой ябеды не приходила ему
в голову.
Старика отнесли
в спальню. Он силился с ним разговаривать, но
мысли мешались
в его голове, и слова не
имели никакой связи. Он замолчал и впал
в усыпление. Владимир поражен был его состоянием. Он расположился
в его спальне и просил оставить его наедине с отцом. Домашние повиновались, и тогда все обратились к Грише и повели
в людскую, где и угостили его по-деревенскому, со всевозможным радушием, измучив его вопросами и приветствиями.
В одной письме развивает
мысль, что градоначальники вообще
имеют право на безусловное блаженство
в загробной жизни, по тому одному, что они градоначальники;
в другом утверждает, что градоначальники обязаны обращать на свое поведение особенное внимание, так как
в загробной жизни они против всякого другого подвергаются истязаниям вдвое и втрое.
На первый раз разговор не
имел других последствий, но
мысль о поросячьих духах глубоко запала
в душу предводителя.
На спрашивание же вашего высокоблагородия о том, во-первых, могу ли я,
в случае присылки новой головы, оную утвердить и, во-вторых, будет ли та утвержденная голова исправно действовать? ответствовать сим честь
имею: утвердить могу и действовать оная будет, но настоящих
мыслей иметь не может.
— А! — сказала тетушка, будучи довольна замечанием Ивана Федоровича, который, однако ж, не
имел и
в мыслях сказать этим комплимент. — Какое ж было на ней платье? хотя, впрочем, теперь трудно найти таких плотных материй, какая вот хоть бы, например, у меня на этом капоте. Но не об этом дело. Ну, что ж, ты говорил о чем-нибудь с нею?
Факт этот надо бы мне формулировать лишь
в финале моей речи, когда я закончу мое слово, но, однако, я выскажу мою
мысль и
в самом начале, ибо
имею слабость приступать прямо к предмету, не припрятывая эффектов и не экономизируя впечатлений.
Затем младший брат подсудимого нам объявляет давеча сам, что фактов
в подтверждение своей
мысли о виновности Смердякова не
имеет никаких, ни малейших, а заключает так лишь со слов самого подсудимого и „по выражению его лица“ — да, это колоссальное доказательство было дважды произнесено давеча его братом.
Федор Павлович, кажется, первый и, кажется, шутя подал
мысль о том, чтобы сойтись всем
в келье старца Зосимы и, хоть и не прибегая к прямому его посредничеству, все-таки как-нибудь сговориться приличнее, причем сан и лицо старца могли бы
иметь нечто внушающее и примирительное.
Марксистский реализм тоже
имеет дело с абстрактными
мыслями, превратившимися
в мифы.
И мы
имеем все основания полагать мировую миссию России
в ее духовной жизни,
в ее духовном, а не материальном универсализме,
в ее пророческих предчувствиях новой жизни, которыми полна великая русская литература, русская
мысль и народная религиозная жизнь.
Я
имею в виду почти полное отсутствие у нас творческой исторической
мысли.
И ответы на эти вопросы
в эту светлую петербургскую ночь, видневшуюся сквозь неплотно опущенную штору, были неопределенные. Всё спуталось
в его голове. Он вызвал
в себе прежнее настроение и вспомнил прежний ход
мыслей; но
мысли эти уже не
имели прежней силы убедительности.
Сначала, благодаря своей способности усваивать чужие
мысли и точно передавать их, он
в период учения,
в среде учащих и учащихся, где эта способность высоко ценится (гимназия, университет, магистерство),
имел первенство, и он был удовлетворен.
Он вспомнил, как напрасно добивался он от нее источника ее развития, расспрашивая о ее воспитании, о том, кто мог
иметь на нее влияние, откуда она почерпнула этот смелый и свободный образ
мысли, некоторые знания, уверенность
в себе, самообладание. Не у француженки же
в пансионе! Кто был ее руководителем, собеседником, когда кругом никого нет?
Он боялся, что когда придет к Лопуховым после ученого разговора с своим другом, то несколько опростоволосится: или покраснеет от волнения, когда
в первый раз взглянет на Веру Павловну, или слишком заметно будет избегать смотреть на нее, или что-нибудь такое; нет, он остался и
имел полное право остаться доволен собою за минуту встречи с ней: приятная дружеская улыбка человека, который рад, что возвращается к старым приятелям, от которых должен был оторваться на несколько времени, спокойный взгляд, бойкий и беззаботный разговор человека, не имеющего на душе никаких
мыслей, кроме тех, которые беспечно говорит он, — если бы вы были самая злая сплетница и смотрели на него с величайшим желанием найти что-нибудь не так, вы все-таки не увидели бы
в нем ничего другого, кроме как человека, который очень рад, что может, от нечего делать, приятно убить вечер
в обществе хороших знакомых.
Итак, Вера Павловна занялась медициною; и
в этом, новом у нас деле, она была одною из первых женщин, которых я знал. После этого она, действительно, стала чувствовать себя другим человеком. У ней была
мысль: «Через несколько лет я уж буду
в самом деле стоять на своих ногах». Это великая
мысль. Полного счастья нет без полной независимости. Бедные женщины, немногие из вас
имеют это счастие!
— Благодарю вас. Теперь мое личное дело разрешено. Вернемся к первому, общему вопросу. Мы начали с того, что человек действует по необходимости, его действия определяются влияниями, под которыми происходят; более сильные влияния берут верх над другими; тут мы и оставили рассуждение, что когда поступок
имеет житейскую важность, эти побуждения называются выгодами, игра их
в человеке — соображением выгод, что поэтому человек всегда действует по расчету выгод. Так я передаю связь
мыслей?
Не было такой надобности:
в мыслях, которые он о них высказывает, нет ничего такого, чего бы я не мог сообщить тебе, государь мой, как
мысли самого Лопухова о себе и как
мысли, которые и без Рахметова
имела бы через несколько времени Вера Павловна о себе и о Лопухове.
— Это было для Верочки и для Дмитрия Сергеича, — он теперь уж и
в мыслях Марьи Алексевны был не «учитель», а «Дмитрий Сергеич»; — а для самой Марьи Алексевны слова ее
имели третий, самый натуральный и настоящий смысл: «надо его приласкать; знакомство может впоследствии пригодиться, когда будет богат, шельма»; это был общий смысл слов Марьи Алексевны для Марьи Алексевны, а кроме общего, был
в них для нее и частный смысл: «приласкавши, стану ему говорить, что мы люди небогатые, что нам тяжело платить по целковому за урок».
Теперь, Верочка, эти
мысли уж ясно видны
в жизни, и написаны другие книги, другими людьми, которые находят, что эти
мысли хороши, но удивительного нет
в них ничего, и теперь, Верочка, эти
мысли носятся
в воздухе, как аромат
в полях, когда приходит пора цветов; они повсюду проникают, ты их слышала даже от твоей пьяной матери, говорившей тебе, что надобно жить и почему надобно жить обманом и обиранием; она хотела говорить против твоих
мыслей, а сама развивала твои же
мысли; ты их слышала от наглой, испорченной француженки, которая таскает за собою своего любовника, будто горничную, делает из него все, что хочет, и все-таки, лишь опомнится, находит, что она не
имеет своей воли, должна угождать, принуждать себя, что это очень тяжело, — уж ей ли, кажется, не жить с ее Сергеем, и добрым, и деликатным, и мягким, — а она говорит все-таки: «и даже мне, такой дурной, такие отношения дурны».
Воплотившийся Бог до конца разделил судьбу испорченного грехом мира и человека, до крестной муки и смерти [«На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы, Похвалы, статья первая, ст. 25).], и все отдельные моменты земной жизни Спасителя представляют как бы единый и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой
мысли мы
имеем в том малоизвестном факте, что богослужения пред Рождеством Христовым включают
в себя сознательные и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы и Субботы, и отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь с необходимыми и небольшими изменениями.
Все делается предметом
мысли, и
в этом смысле все есть
мысль, все есть слово,
имеет печать ипостаси Логоса.
Но то было само единым, не
имея никакого различия ни
в себе, ни с другим, ибо ничто не двигалось
в нем, никакая похоть (θυμός), никакое желание чего-либо иного не было по его восхождении (τω άναβεβηκοτι), так же, как никакое понятие, никакая
мысль, вообще не он сам, если можно так выразиться.
И нельзя отелесненные идеи
мыслить как бескачественные, однообразные монады, которые обладают способностью лишь взаимно отталкиваться друг от друга и тем возбуждать общее чувство непроницаемости, но далее остаются «не имеющими окон» [Согласно Лейбницу, «монады не
имеют окон, через которые что-либо могло войти туда и оттуда выйти» (Лейбниц Г.
В. Соч.